Августин

Архиепископ
Августин (маркевич)
УНИАТСТВО

БОГОСЛОВСКИЕ

Нюансы


Киев – Львов

(2010)





…В данном исследовании мы сделали попытку хоть в некой мере поглядеть на делему унии не только лишь с исторической, да и с догматической точки зрения. Необходимость богословского осмысления униатского вопроса представляется тривиальной Августин. Идет речь не только лишь о том, что исследования, предпринимаемые в данном направлении, могут существенно содействовать разрешению конфликтной ситуации, сложившейся на Западе Украины в процессе возрождения Униатской церкви в Августин конце ХХ в. Сейчас уже не достаточно кто колеблется в том, что и Правоверная Церковь, и католицизм оказались перед лицом общих заморочек. Они в одинаковой мере призваны отстаивать классические христианские ценности в Августин критериях нарастающего напора секуляризма и все более активизирующегося исламского фундаментализма. В складывающейся ситуации православные и католики не могут не сознавать необходимости объединения совместных усилий в противоборстве общим вызовам и решении общих задач Августин. Но препятствием на пути к диалогу безизбежно оказывается неувязка прозелитизма и, как ее личный случай, вопрос об униатстве…


Архиепископ Львовский и Галицкий АВГУСТИН (Маркевич), 2010

Киев-Львов, 2010


Августин 1

(маркевич) 1

Введение 6

Глава 1 26

Эксклюзивная экклесиология католицизма Августин — 26

база идеологии униатства 26

Глава 2 58

Формирование и развитие униатства как церковной 58

модели заслуги церковного единства 58

ГЛАВА 3 133

Униатство — база церковных представлений 133

о достижении церковного единства в XIX — середине ХХ в. 133

ГЛАВА 4 165

Униатство как Августин основное содержание экуменической 165

деятельности Церковной Церкви 165

в 2-й половине ХХ — сначала XXI ст. 165

Глава 5 203

Неувязка поиска идентичности в униатстве 203

Заключение 211

Библиография 223



«Главный вопрос, исследованию которого

современное поколение православных

христиан должно предназначить себя ―

это вопрос Августин внутреннего противоборства

церковного Православия и западной

цивилизации» 1

Х. Яннарас
Введение
Население земли вступило в новое, третье тысячелетие по Рождестве Христовом. На пороге нового века и нового тысячелетия естественно подвести итоги пережитого в Августин прошлые века и, в особенности, в ХХ столетии, также беспристрастно и непредвзято оценить нынешнюю реальность, понимая современность как связь меж прошедшим и будущим. Понимание прошедшего дает основание для прогнозирования грядущего. Конкретно таковой подход Августин должен лежать в базе нашего воззвания к событиям церковной истории, к опыту, накопленному в церковной жизни в прошедшем и сейчас почти во всем определяющему ее современное состояние.

Христова Церковь чувствует свою ответственность перед Августин обществом и необходимость давать ответы на вызовы современного мира. При всем этом она учитывает, что все возникающие задачи в базе собственной онтологичны, другими словами плотно сплетены со смыслом людского бытия, целостного по Августин собственной природе. Хоть какое явление публичной жизни не свободно от мировоззренческих и духовных причин, которые всегда находятся в жизни общества и очевидно либо незримо объединяют обыденность с неисторической (метаисторической) реальностью, с реальностью Августин нескончаемого Бытия.

«Большинство заморочек, возникающих сейчас в жизни и служении Православной Церкви, имеют богословский характер», потому «богословие не является «внутренним делом» Церкви. Оно призвано отвечать на вопросы и вызовы современности, обращаясь Августин к живому человеку…»2.


Таким макаром, православный взор на всякую делему, которую актуализирует жизнь, подразумевает ее рассмотрение в свете Правды Евангелия.

Церковь находится в жизни населения земли, оказывает влияние на нее, но при Августин всем этом и сама испытывает воздействие со стороны мира, на каждом историческом шаге определяя нрав и степень собственной икономии: теоретической и практической. Церковь всегда богословствует, другими словами переводит евангельскую известие на Августин язык времени и культуры. Так, на Юбилейном Архиерейском Соборе Российской Православной Церкви 2000 г. были утверждены два принципиальных документа, которые стали началом нового шага богословской работы Церкви в отношении огромнейших заморочек и запросов современности Августин: «Основы социальной концепции Российской Православной Церкви» и «Основные принципы дела Российской Православной Церкви к инославию».

Последний документ вызван к жизни рядом заморочек, которые есть в разделённом христианском мире, а именно — с значимым обострением Августин межконфессиональных отношений, обусловленных сменой геополитической ситуации в Восточной Европе. В постсоветский период Западное Христианство, невзирая на переживаемый серьёзный духовный кризис, не справилось с соблазном заняться прозелитизмом посреди восточноевропейских православных народов Августин, освободившихся от идеологии муниципального атеизма и ощущающих огромную потребность в обновлении духовной жизни. Для Православной Церкви — основной духовной силы исторического, культурного и муниципального становления народов Восточной Европы — неувязка инославного прозелитизма стала серьёзным Августин вызовом на пути возрождения духовности народов, исторически сформировавшихся в православной традиции: российского, украинского, белорусского, молдавского, сербского, болгарского, румынского и грузинского.

Опасность протестантского воздействия на народы с православной историко-культурной традицией, более явна Августин. Она заключается, сначала, в том, что протестантские общества сейчас в значимой степени отошли от подлинного евангельского эталона, подменив его ценностями либерально-демократической идеологии. Последние все почаще показывают тенденцию к утрированию, превращающему их иногда в откровенно Августин антихристианские установки (к примеру, поддержка однополых «браков» многими протестантскими деноминациями). Появилась суровая неувязка защиты нашего общества от быстрого распространения ценностей современной западной цивилизации, сначала — секулярной массовой культуры и технократического сознания. В Августин Православной Церкви эта опасность полностью сознается:

«Фундаментальное противоречие нашей эры и сразу главный вызов людскому обществу в XXI веке ― это противоборство либерализованных цивилизационных эталонов, с одной стороны, и ценностей государственной культурно Августин-религиозной идентичности, с другой»3.


В отличие от протестантского воздействие католицизма на православные народы Восточной Европы, на 1-ый взор, представляется наименее деструктивным в силу декларируемой Церковной Церковью приверженности обычным евангельским нравственным принципам. И Августин хотя в действительности церковная жизнь католиков оказывается в сопоставлении с Православием более подверженной обмирщению и либерализации, основная опасность, исходящая сейчас от католицизма и подтверждаемая остро конфликтной ситуацией, которая существует сейчас в православно-католических отношениях Августин, заключается в другом. В процессе геополитических конфигураций, произошедших в Восточной Европе в конце 1980-х ― начале 1990-х гг. Ватикан в очередной раз показал свою готовность и решимость пользоваться новыми социально-политическими обстоятельствами Августин в экспансионистских и прозелитических целях. И хотя сами католики отторгают обвинения в собственный адресок в прозелитизме, их деятельность в восточноевропейских странах, трактуемая ими как «новая евангелизация» постатеистического места, в действительности является ничем другим Августин, как продолжением полностью обычного для Церковной Церкви в продолжение всего последнего тысячелетия устремления к подчинению восточных христиан власти Римского папы.

Это в особенности наглядно показали действия конца XX ― начала Августин XXI в.: возрождение Униатской церкви на Западной Украине, сопровождавшееся массовым захватом православных приходов, и усиление церковной миссии в странах СНГ — открытие новых церковных епархий, администратур, приходов, духовных школ и т.д. Полностью Августин закономерно, что подобные деяния Ватикана, к тому же никак не согласованные с Православной Церковью, воспринимаются как очень недружелюбные и квалифицируются как расширение прозелитической активности, наносящее вред не только лишь православной церковной жизни, да и серьезно Августин осложняющее православно-католические дела, которые до этого, в 1960-1980-е гг. достигнули необычного ранее уровня открытости и благожелательности.

По этой причине возрождение униатства на Украине и в других восточноевропейских странах Августин стало одной из самых острых тем не только лишь в переговорном процессе меж Православной и Церковной Церквями (как досадно бы это не звучало, пока полностью безрезультативном), да и предпосылкой острой полемики меж православными и Августин католиками. На историческом и церковно-публицистическом уровнях такая полемика развивается довольно интенсивно. Но процесс богословского осмысления препядствия униатства еще пока находится в состоянии, которое тяжело признать удовлетворительным. Главным препятствием на этом пути является Августин, сначала, продолжающееся противоборство меж православной и церковной стороной по вопросу об унии, что служит источником бурных чувств и лишает способности объективного подхода к дилемме. Все же, в данном исследовании нами Августин была предпринята попытка хоть в некий степени посмотреть на делему унии не только лишь с исторической, да и с догматической точки зрения.

Необходимость богословского осмысления униатского вопроса представляется тривиальной. Идет речь не только лишь Августин о том, что исследования, предпринимаемые в данном направлении, могут существенно содействовать разрешению конфликтной ситуации, сложившейся на Западе Украины в процессе возрождения Униатской церкви в конце ХХ в. Сейчас уже Августин не много кто колеблется в том, что и Правоверная Церковь, и католицизм оказались перед лицом общих заморочек. Они в одинаковой мере призваны отстаивать классические христианские ценности в критериях нарастающего напора секуляризма и все более активизирующегося Августин исламского фундаментализма. В складывающейся ситуации православные и католики не могут не сознавать необходимости объединения совместных усилий в противоборстве общим вызовам и решении общих задач. Но препятствием на пути к диалогу безизбежно Августин оказывается неувязка прозелитизма и, как ее личный случай, вопрос об униатстве. Для его преодоления, сначала, нужна глубочайшая, ответственная и максимально беспристрастная оценка униатства — парадокса, который на рубеже 1000-летий вновь существенно обострил православно Августин-католические дела и фактически откинул их к тому уровню, который существовал до II Ватиканского собора.

Не только лишь церковно-историческая, да и богословская актуализация парадокса униатства способна лечь в базу практической Августин разработки стратегии и стратегии формирования православно-католических отношений на современном шаге. В особенности принципиально в этом плане творческое переосмысление тех положений в духе икономии, которые имели место в прошедшем в отношениях меж Православием и Августин католицизмом, но сейчас утратили свою актуальность.

Новое богословское чтение парадокса униатства, актуализированного современностью, — это обязанность Церкви по отношению ко всей проблематике христианского единства, замалчивание которой не может не быть грехом Августин против Господней заповеди: «Да вси едино будут» (Ин. 17, 21). В особенности принципиально исследование униатства в контексте вопроса о церковном единстве для православных христиан Украины, где исторически конкретно Униатская церковь всегда являлась и сейчас Августин продолжает оставаться камнем преткновения не только лишь в церковной, да и в государственно-политической и культурной жизни страны. Конкретно униатство стало главной предпосылкой разделения и поляризации снутри украинского народа в контексте противоборства Восточной Августин и Западной цивилизаций, что с особенной силой проявилось на Украине в процессе т.н. «Оранжевой революции» и следующее время

Необходимо подчеркнуть, что до сего времени как церковной, так и православной стороной предпринимались Августин только очень малочисленные пробы исследования богословских качеств униатства. Работ униатских создателей, хотя бы в некой степени затрагивающих данную проблематику, очень не достаточно (думается, данное исследование дает ответ на вопрос о причинах подобного положения вещей Августин), при всем этом они, обычно, отличаются значимой степенью тенденциозности. Большая часть работ греко-католиков (либо римо-католиков, стоящих на позиции активной поддержки униатства) по обозначенной теме представляют собой менее, чем пробы апологии Августин унии либо же отражают делему самоидентификации, очень насущную для современного униатства4.

А именно, существенное внимание дилемме идентичности униатов, их месту и роли в современном христианском мире уделяется в сборнике Августин «Богословие», издаваемом Украинским Богословским Научным Обществом. На страничках этого издания Роберт Тафт5, Петр Галадза6 и Мирослав Татарин7 рассуждают о дилемме «восточного католического богословия». Препядствия унийной экклесиологии представлены в статьях Гектора Виларделла8, Василия Лостена9, Юрия Августин Аввакумова10, Ярослава Москалика11 и др. Украинскими греко-католиками даже базирована целая серия публикаций «В поисках идентичности», в рамках которой вышли два сборника12.

Посреди малочисленных трудов униатских исследователей, в каких была предпринята попытка Августин непредвзято разглядеть парадокс униатства, необходимо подчеркнуть работы Софии Сенык, в прошедшем – монахини-василианки, которая не так давно перебежала в Православие. Невзирая на то, что обозначенный создатель является, сначала, большим спецом в области Августин церковной истории Украины, София Сенык в ряде собственных работ поднимает многие принципиальные вопросы, имеющее прямое отношение к догматической проблематике13.

Любопытно отметить, что в трудах неких римо-католических создателей, в отличие от греко-католиков Августин, более приметно рвение беспристрастно посмотреть на делему униатства как фактора, продолжающего оказывать существенное воздействие на православно-католические дела. Работы этих церковных исследователей: Эрнста Суттнера, Вацлава Гриневича, Иоханна Мейера и ряда Августин других заслуживают внимания из-за предпринятых ими попыток более обширно посмотреть на суть униатства, и в том числе – в богословском нюансе (сначала – в плане экклесиологии)14.

К огорчению, приходится признать, что, невзирая на очень Августин высшую степень актуальности униатской проблематики, она до сего времени рассматривалась православными исследователями практически только в историческом разрезе и фактически не была затронута в догматическом нюансе. Почти во всем это является следствием Августин того, что в православных духовных школах развитие сравнительного богословия до сего времени так и не вышло на уровень, сопоставимый с другими церковно-научными дисциплинами15.

Показательно, что конкретно догматический подход к дилемме униатства отличает Августин труды 1-го из основных инициаторов воссоединения западно-украинских униатов с Православной Церковью посреди ХХ в. — протопресвитера Гавриила Костельника. А именно, одним из первых он указывал на католическое учение о папской власти в Церкви Августин как на краеугольный камень в основании униатской идеологии16.

Но в предстоящем, во 2-й половине ХХ в., неувязка унии казалась фактически решенной, и новых исследовательских работ в направлении богословского осмысления парадокса униатства не Августин возникало в протяжении практически половины столетия. Только с возрождением Греко-католической церкви на местности Украины в конце ХХ в. возникают работы православных создателей, в каких затрагиваются вероучительные нюансы униатства, но Августин их количество до сего времени очень невелико. Сначала, необходимо подчеркнуть труд митрополита Минского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси, «Богословие добрососедства»17, некие положения которого касаются задачи униатства, при этом, конкретно в Августин богословском нюансе. Попытка разглядеть делему униатства на фоне экуменической деятельности Церковной церкви была предпринята в работе диакона (сейчас — священника) Василия Секачева.18 Неувязка современных православно-католических отношений в контексте экуменической стратегии Рима Августин рассмотрена на базе важных доктринальных документов Церковной Церкви в труде В. И. Петрушко.19 В конце концов, можно отметить работу диакона (сейчас — священника) Иоанна Обрембальского, где проводится сравнительный анализ экклесиологических мнений главы галицких униатов Августин митрополита Андрея Шептицкого и протопресвитера Гавриила Костельника.20 Приходится с сожалением констатировать, что этими малочисленными исследовательскими работами фактически ограничивается круг работ по униатской теме, написанных с позиций православного догматического богословия.

По этой Августин причине нам приходилось использовать в большей степени официальные вероучительные документы Римо-католической и Униатской Церквей, способные служить отправной точкой для исследования избранной темы. Так как к теме исследования имела отношение, сначала, экклесиология католицизма, основной Августин корпус источников составили доктринальные тексты Римо-католической Церкви и важные униатские документы, отражающие католическое учение о Церкви. В данном исследовании рассматриваются документы Западной Церкви, которые касаются как отношений христиан Востока и Запада Августин в протяжении фактически всей двухтысячелетней истории Христианства, так и развития догматических инноваций католицизма, в том числе – учения о папской власти в Церкви и вероучительной непогрешимости Римского понтифика. Посреди этого корпуса Августин источников важное значение имеют официальные документы Римской курии (папские энциклики, послания и проч.) и материалы соборов Церковной Церкви (сначала – I и II Ватиканских соборов)21.

Применены также важные унийные документы, в том числе – документы Лионского Августин (1274 г.) и Ферраро-Флорентийского соборов (1438-1439 гг.)22, т.н. «Артикулы» и остальные документы, касающиеся Брестской унии (1596 г.)23 и ряд других источников.

Исторический нюанс в исследовании парадокса униатства, непременно, имеет вторичный, вспомогательный нрав. В то Августин же время при исследовании хоть какого явления нереально искусственно абстрагировать его из конкретно-исторического контекста, отрывая исторические факты от идеологической базы. В этой связи для данного исследования нужно было привлечь значимый Августин пласт исторических источников и исследовательских работ в области церковной истории католицизма, униатства и православно-католических отношений.

Если богословских работ по этой теме очень не достаточно, то научно-исследовательская литература, связанная с историческим нюансом Августин униатства, напротив, достаточно пространна. Наименьшая их часть посвящена Лионской24 и Ферраро-Флорентийской25 униям, но исследования по истории Брестской унии очень многочисленны. Серьезное обозрение историографии Брестской унии дано в исследовательских работах М Августин. Дмитриева26 и Б. Гудзяка27, потому в данном коротком обзоре разглядим только новые публикации по данной теме. Очевидно, далековато не они все были применены в исследовании: к исследованию привлекались только те из их, которые Августин содержали материалы, дающие возможность их интерпретации в богословском нюансе.

Современная правоверная церковно-историческая наука, к огорчению, еще не полностью оправилась от урона, нанесенного ей в годы господства официального безбожия в ХХ веке Августин, и по этой причине в текущее время круг церковных исследователей униатства сравнимо невелик. Все же, посреди работ православных церковных историков, к которым приходилось прибегать в процессе данного исследования, принципиальное Августин место занимает многотомная «История Российской Церкви» митрополита Макария (Булгакова): предпринятое не так давно ее переиздание успешно дополнено не только лишь трудом М. Смолича, посвященным российской церковной истории Синодальной эры, да и работой прот. Владислава Августин Цыпина по истории Российского Православия в ХХ веке. Тема западно-украинского униатства занимает в этой работе приметное место28, как и в трудах православного историка из Канады Дмитрия Поспеловского29. Следует также отметить работы Августин прот. Алексия Добоша, опубликовавшего очерк об истории украинского униатства в ХХ в.,30 и В. И. Петрушко, труды которого посвящены как событиям, предшествовавшим заключению Брестской унии31, так и новой истории Украинской Августин Греко-католической церкви32.

Новая церковная литература, посвященная Брестской унии и истории Униатской церкви, еще более пространна: как в учебных заведениях и исследовательских центрах Римско-католической Церкви, так и в униатской диаспоре на Западе этой теме Августин обычно уделялось существенное внимание.

Посреди более суровых научных трудов церковных создателей необходимо подчеркнуть исследование польского историка Оскара Галецкого33, посвященное анализу контактов меж Киевской митрополией и Римом в период от Флорентийской до Брестской Августин унии. Обозревающий историю униатства труд Иосифа Махи34 считается наилучшим сочинением подобного рода в английской церковно-исторической литературе.

Исследование вопросов, касающихся истории униатства, еще больше ожило в церковной историографии после Августин празднования тысячелетия Крещения Руси. Римская курия проявила большой энтузиазм к этой дате: проводимая в то время в СССР политика «Перестройки» давала надежды на легализацию Греко-католической церкви на Украине, потому юбилею в Риме попытались Августин придать нрав масштабной акции, пропагандирующей униатство.

Еще в преддверии празднования, в 1979 г., папа Иоанн-Павел II направил особое послание кардиналу Иосифу Слипому, главе Украинской греко-католической церкви, по поводу будущего юбилея Августин. Показательно, что в этом послании вспоминалась и Брестская уния, которой, очевидно, давалась положительная оценка35. В самый год юбилея (14 февраля 1988 г.) Папа подписал очередное послание, адресованное украинским католикам в ознаменование 1000-летия Крещения Руси Августин ― «Великий дар Крещения». В нем в адресок унии вновь были сказаны самые теплые слова. Понтифик отмечал, что

«целью унии было создание Церкви, где бы ― как на Востоке, так и на Западе Августин ― осуществилось полное единство и видимое единство, основанное на единой вере и едином крещении»36.

Как и следовало ждать, усиление внимания папы Римского к собственной униатской пастве повлекло за собой возникновение огромного количества новых исследовательских работ Августин, посвященных дилемме унии. Уже в 1987 г. увидела свет работа греко-католического священника Игоря Мончака, посвященная восприятию наследства Флорентийской унии в Киевской митрополии37. Прямо за этим возникают труды Софии Сенык, посвященные церковной истории Западной Августин Руси и в том числе — вопросам, связанным с распространением унии. Восточный папский институт в Риме начал издавать приготовленную ею «Историю Церкви в Украине»38. Перу Софии Сенык также принадлежит существенное число Августин других работ, посвященных истории украинского униатства39. Для большинства из их типично рвение к объективности и честное отношение к источникам. Типично, что конкретно принципная позиция Софии Сенык при оценке исторических событий в конечном Августин счете привела ее в лоно Православной Церкви.

В 1996 г. в Церковной Церкви обширно отмечалось 400-летие Брестской унии, что также отдало новый толчок к расширению исследования истории униатства. Появились новые монографии и статьи Августин, были проведены бессчетные конференции, семинары и круглые столы. А именно, Украинской Греко-католической церковью были организованы 6 конференций, посвященных юбилею унии — т.н. «Брестские чтения»40. Мероприятие было проведено на достаточно высочайшем научном уровне Августин — в чтениях приняли роль большие украинские, русские, польские, германские, итальянские историки: Сергей Плохий (Канада), Герхард Подскальски (Германия), Тереза Хинчевская-Геннель (Польша), Василий Ульяновский и Наталья Яковенко (Киев, Украина), Миша Дмитриев и Борис Флоря Августин (Москва, Наша родина), Викторио Пери (Италия), София Сенык (Рим, Италия), Ярослав Исаевич (Львов, Украина), Роберт Тафт (Рим, Италия) и др.

Посреди более глубочайших исследований, предпринятых греко-католическими создателями в последние Августин годы, больший энтузиазм вызывает посвященный генезису Брестской унии труд Бориса Гудзяка, сегодняшнего ректора Украинского католического института во Львове41. Из работ, отличающихся множеством фактического материала, но, к огорчению, демонстрирующих не самую высшую степень объективности его анализа Августин, можно отметить труды Кирилла Царского42 и Лаврентия Гуцуляка43 о литургических и обрядовых особенностях униатской церкви. То же самое можно сказать и об исследовании Миши Димида, посвященное истории Киевской митрополии периода, предшествовавшего заключению Августин Брестской унии44.

В последние годы украинскими греко-католиками издано несколько сборников архивных материалов (с комментами) и монографий, отражающих деятельность огромнейших униатских иерархов нового и нового времени – Андрея Шептицкого45 и Августин Иосифа Слипого46. Также размещены документы, касающиеся упразднения Униатской церкви в русской Украине посреди ХХ в.47 Этой же теме посвящена и книжка Богдана Боцюркива о отношения Греко-католической церкви с русским государством в Августин 1939-1950 годах48. Упоминая эти издания, необходимо подчеркнуть, что невзирая на поочередно отражаемую в их проуниатскую позицию, в целом их отличает доброкачественная источниковая и библиографическая база.

В связи с возрождением Украинской Греко-католической церкви на Украине в Августин конце ХХ столетия в украинской светской исторической науке также существенно большее место стало уделяться униатской теме. Посреди ученых, труды которых посвящены истории Греко-католической церкви на Украине, можно отметить таких создателей, как Августин Леонид Тимошенко (Дрогобычский институт)49, Миша Довбыщенко (Киевский институт)50, Светлана Лупила51 (Дрогобычский институт), Ольга Недавня52 (Институт философии Государственной академии Украины), Наталья Мадей53 (Львовский институт).

Говоря об исследовательских работах в области истории униатства Августин, принадлежащих перу светских создателей, свободных от конфессионального подхода к вопросу, необходимо подчеркнуть, что в конце XX — начале XXI вв. в русской светской исторической науке также ожил энтузиазм к теме Брестской унии Августин. Как пример более успешных исследовательских работ такового рода можно привести работы Б. Н. Флори, М. В. Дмитриева, С. С. Лукашовой и ряда других создателей54.

В Кракове был издан сборник научных статей по таким Августин проблемным фронтам, как генезис и последствия унии; уния в зеркале польской литературы и роль унии в культуре восточнославянских народов55. Один из выпусков издаваемых кафедрой украинистики Варшавского института «Варшавских украиноведческих записок Августин», также был на сто процентов посвящен дилемме Брестской унии56.

В целом можно утверждать, что энтузиазм, проявляемый как светскими, так и церковными учеными к истории и современному состоянию униатства, свидетельствует о чрезвычайной актуальности и Августин востребованности исследовательских работ по данной теме, что разъясняется, сначала, сохраняющимися на Украине в текущее время суровыми неуввязками во отношениях меж православными и греко-католиками.


Научная значимость данного исследования состоит в том, что в Августин нем в первый раз предпринята попытка разглядеть делему униатства не только лишь в историческом, да и в богословском нюансе. Работа также позволяет заполнить определенные пробелы в исследовании православно-католических отношений, которые Августин в текущее время переживают достаточно непростой период, и неувязка унии продолжает оставаться одним из важных причин, оказывающих на их воздействие. Приводимые в исследовании данные могут стать основой для выработки ряда практических советов, способных сделать Августин более действенным православно-католический диалог.






aurum-nostrum-pop-est-aurum-vulgi.html
ausdruckstanz-nemeckij-svobodnij-tanec.html
auskultaciya-nad-pravim-i-levim-kolennimi-sustavami-otmechaetsya-skrip.html